Бар "Старый мельник". Английский паб
Читайте также:
  • Тоник для духа
  • Агент контроля и сила добра
  • Одно место, много комнат


  • Английский паб

    В отличие от американской таверны или коктейльной гостиной, английский паб освещается в прессе положительно, имеет ауру респектабельности и хорошо интегрирован в жизнь граждан. Три четверти потребления алкоголя в Англии все еще происходит в публичной обстановке, и, несмотря на усилия с разных сторон по снижению посещения пабов, те все еще удерживают позиции. Типичное питейное заведение в Лондоне, по оценке Роберта Голд-стона, — это все, что осталось от претензий города, уже почти растерявшего свою гражданственность, на обладание гражданским духом. Обычные английские граждане тоже выступают в защиту пабов, потому что помимо повседневного использования пабы имеют и огромную символическую ценность. Часто цитируют слова Хилэра Беллока*: «Когда вы потеряете постоялые дворы, можете утопить свои пустые оболочки, потому что потеряли последнюю крупицу Англии».

    Страна пабов также является страной клубов, и это две полярные противоположности. Пабы помогли создать в Англии современную демократию, а клубы все еще олицетворяют строгость старой и печально известной стратификационной системы Англии. Слово «клуб» происходит от англосаксонского clifan или cleofiart (буквально «наш cleave**», где слово cleave означает результат действия одновременно и от глагола «расщеплять», и от глагола «оставаться верным»). Таким образом, клуб представляет собой единство, достигнутое с целью разделения. Английский клуб служил и символом, и движущей силой давней традиции неравенства в Англии. Клуб остается цитаделью ее системы стратификации; это самый восхваляемый и романтизируемый институт эксклюзивности и снобизма современной эпохи. Обычным людям никогда не позволяли даже раз в год пройтись по этим бастионам привилегированного класса. Хотя паб сегодня переживает невзгоды, некоторые находят утешение в том, что клубы находятся в еще худшем положении. Все верно, Беллок! Снобы и высокомерные типы сидят в своих эксклюзивных клубах, но душа Англии живет в ее пабах.

    Слово «паб» (pub) — это сокращение от «публичного заведения» (public house), то есть заведение, которое имеет выданную соответствующими властями лицензию на обслуживание общей публики. И сколько же было выдано этих лицензий! На менее чем 250 тысячах квадратных километров острова рассыпано около 74 тысяч пабов. А как они обслуживают! Британия — третий по величине в мире рынок пива, и три из четырех пинт в нем разливаются из пивных кранов паба.

    Распространение пабов, которых в среднем три на квадратный километр, означает, что практически у каждого англичанина (а с недавних пор — и у каждой англичанки) неподалеку есть паб. Благодаря их соседской близости пабы также называют «местными заведениями». У каждого посетителя пабов есть свое местное заведение, и каждый паб является для кого-нибудь «местным». Пабы сопротивляются концентрации заведений в коммерческих зонах и малонаселенных центрах ночной жизни. Они остаются небольшими и легкодоступными. Эти качества, а также знаменитая домашняя обстановка паба, без сомнения, объясняют высокий уровень его интеграции в английскую жизнь и непреходящую привлекательность развитой культуры пабов в Англии.

    Преобладание пабов в списке мест, к которым люди чувствуют принадлежность, было хорошо показано в исследовании Ворктау-на — самом подробном изучении жизни пабов из когда-либо предпринятых. В исследовании этого промышленного центра на севере Англии было обнаружено, что «больше людей проводят больше времени в пабах, чем в любом другом месте, кроме собственных домов и рабочих мест». У пабов было больше зданий и больше посетителей, которые тратили там больше времени и денег, чем у церквей, танцплощадок и политических организаций вместе взятых.

    Были ли пабы в Ворктауне необыкновенно популярными? Отнюдь, пабы в Ворктауне были в целом менее привлекательны, чем в других местах. В местных пабах не было танцев и столов для игры в пул, а среди населения Ворктауна было непропорционально много семей из низшего среднего класса, которые чаще других считают выпивку постыдным занятием.

    Очевидно, что паб — это третье место типичного англичанина. Что же он предлагает посетителям? Почему он стал так популярен и заслужил такую преданность?

    Ответ намного менее сложен или загадочен, чем обычно предполагают английские писатели. Положительный образ пабов в прессе часто романтизируется. Писатели с легкостью наделяют его загадочностью, особенно в сравнении с «пабами-имитациями» в континентальной Европе. Шквал банальностей обрушивается на тех, кто пытается открыть паб в другой стране: «Настоящие пабы — только в Англии!», «Только англичанин знает, что такое паб!», «Чужаки никогда не смогут создать паб!» В этих горделивых заявлениях есть толика правды, хотя бы потому, что паб является частью большей культуры, которая его питает. Однако нет никакой магии в фарфоровых пивных кранах, пожелтевших от дыма картинках с Тедди-боями* или фотографиях с острыми моментами матчей местной крикетной команды. Нет магии и в старинных указателях, травленом стекле перегородок и особенностях поведения в пабах — не они придают английскому «публичному заведению» присущую ему теплоту и живость.

    Если паб и стоит выше питейных заведений в большинстве других культур (кто может с этим поспорить!), то причины этого достаточно просты, и они связаны с его размерами и теплотой. Большинство пабов — человекоразмерны. Они создают интимную, даже уютную обстановку, больше подходящую для ближайших соседей, чем для проходящей мимо толпы и случайных посетителей. Кто лучше уроженца Техаса смог бы понять, что американцы редко довольствуются успехом в таких малых масштабах? Во время Второй мировой войны Фрэнк Доуби постепенно стал преданным поклонником небольшого чистенького паба «Якорь» в Кембридже. Рассуждая о возможной судьбе подобного места на родине, он писал: «Если бы такое заведение открыли в Америке, то неплохо бы на нем заработали. Потом его укрупнили бы, чтобы оно вмещало больше посетителей, и его продолжали бы расширять, пока оно не достигло бы размеров Мэдисон-сквер-гарден* или не стало стандартным представителем сети закусочных. Однако задолго до любой из этих развязок заведение потеряло бы ту атмосферу, которая делает уютные маленькие пабы и постоялые дворы Англии настоящими "островами блаженных"**».


    ::Следующая страница::