Бар "Старый мельник". Атмосфера Мейн-стрит
Читайте также:
  • Узловой пункт
  • Другие третьи места
  • Пол и третье место


  • Атмосфера Мейн-стрит

    Я отметил вначале, что общение в третьих местах Ривер-Парка было рассеяно по всей длине Мейн-стрит. Отмечая это, я имел в виду, что общение не ограничивалось — как часто бывает в больших городских пространствах — определенным баром и кафе-гри-лем, кофейней и тому подобными заведениями. В Ривер-Парке неформальное общение выливалось на улицы и даже в коммерческие заведения, что в больших городах было бы недопустимо. Именно по этой причине сама Мейн-стрит была практически в той же мере третьим местом, что и любое из заведений на ней.

    Доказательства этому общему положению присутствовали в большом количестве. Прежде всего, понятие «в центр» для обозначения направления использовалось намного чаще, чем какое-либо конкретное место в его пределах. Жили ли люди на восток или на запад от Мейн-стрит, к северу или югу от ее главного перекрестка — все они говорили о том, что собираются «в центр». «Центр» был единицей, единым местом, части которого были скорее похожи, чем различны, и «пойти в центр», кроме выполнения конкретного поручения или посещения конкретного места, означало пообщаться с теми, кого встретишь по дороге. В те дни редко кто шел просто купить продуктов или забрать почту в местном почтовом отделении.

    Значимость компонента общения в посещении Мейн-стрит можно было обнаружить в той манере, с которой люди по ней прохаживались. Их поведение как пешеходов было совершенно не похоже на то, что обычно можно наблюдать среди жителей большого города, спешащих по улицам делового квартала, избегающих встречаться глазами с тем, кто идет навстречу, и имеющих озабоченное, почти угрюмое выражение лица. На самом деле то, что принимается за быстрый темп городской жизни, как можно судить по суетящимся пешеходам большого города, часто не что иное, как типичное поведение людей, которые не хотят общаться с другими людьми, с которыми они вместе идут по тротуару. Таким образом горожане сигнализируют остальным, что они целенаправленно «куда-то идут» и «спешат попасть туда». Это подразумевается; однако и без всяких предположений подобная манера четко дает понять, что проходящие не собираются признавать присутствие других людей ни приветствием, ни разговором.

    В Ривер-Парке люди прохаживались медленно, с открытыми и ожидающими лицами. Они охотно останавливались и обменивались приветствиями — и они этого ожидали. Пешеходы знали тех, кого встречали, и они были обязаны поговорить; а помимо этой обязанности всегда существовала вероятность, что за пятиминутной болтовней может последовать нечто интересное или увлекательное. Это не означало, что все были искренне рады друг другу. Некоторые обменивались лишь кратким приветствием, но практический каждый мог рассчитывать хотя бы на это. Когда двое находились в натянутых отношениях, один мог перейти на другую сторону, чтобы избежать встречи. Это забавляло остальных, которые видели это и понимали, что происходит.

    Более общительные или менее занятые горожане могли потратить час, чтобы пройти один квартал Мейн-стрит, поскольку в дневное время там всегда находилось достаточное количество гуляющих или просто отдыхающих. Встретить кого-то выходящего из магазина или идущего навстречу было не главным: поболтать можно было и со старичками и пенсионерами, которые сидели на ступеньках магазина и скамейках, поставленных у многих деловых учреждений. Больше всего на свете старожилы любили поговорить с более активными людьми сообщества и узнать от них все последние новости.

    Если бы вы приехали в Ривер-Парк сегодня, то увидели бы место, совершенно отличающееся от того, которое существовало в 1940 г. Сегодня улицы были бы относительно пусты. В прежние времена люди постоянно шутили о том, что улицы «сворачиваются» в десять вечера. В таком случае сегодня горожане могли бы не «разворачивать» улиц вообще. Значительная часть людей исчезла с улицы, как исчезли физические конструкции, которые раньше давали людям приют. Архитектура Мейн-стрит заметно изменилась. Раньше магазины выходили на улицу большими витринами и у большинства из них снаружи находились сиденья, которые чаще всего составляли неотъемлемую часть архитектуры. Широкие ступеньки и плиты касотского известняка*, которые обрамляли вход, активно использовались теми, кто искал прохладное местечко, чтобы присесть летним днем. Перед другими заведениями стояли деревянные скамейки, по одной с каждой стороны от центрального входа. Большие окна и одобрительное отношение к тем, кто присел у дверей, чтобы просто отдохнуть, объединяли внутреннюю часть зданий с улицей, а также стимулировали «жизнь улицы». Эти сиденья снаружи заведений теперь практически исчезли. Новые фасады плотно прилегают к улице, а их намного меньшие по размеру окна мало что позволяют увидеть — как внутри, если смотреть снаружи, так и снаружи, если смотреть изнутри. Хотя современные продавцы все еще могут благожелательно относиться к тем, кто просто зашел без дела или сидит около заведения, новая архитектура этого уже не позволяет.

    В старые времена уличное гостеприимство Ривер-Парка ограничивалось теплыми месяцами года. Однако в эти месяцы оно было очевидным. В хорошую погоду житель, решивший провести несколько часов вечером в центре, часто не заходил ни в одно заведение. У людей была привычка заводить беседу там, где они встречали друг друга, и часто это означало, что они собирались на углу улиц, облокотившись о фонарный столб или о припаркованные автомобили, или сидели на многочисленных расставленных скамейках.


    ::Следующая страница::