Бар "Старый мельник". Конец разнообразия?
Читайте также:
  • Человеческое измерение
  • Размен
  • Самарский областной институт повышения квалификации


  • Конец разнообразия?

    Третьи места процветают лучше всего там, где жизнь сообщества идет расслабленно, где пешком можно добраться до большего количества мест, чем на машине, и где привлекательное разнообразие района снижает зависимость людей от телевизора. В такой среде обитания улица — это продолжение дома. Привязанность к местности и «чувство места», с которым она связана, растут по мере того, как человек пешком открывает их для себя. В таких местах родители и их дети ходят свободно. Улицы не только безопасны — они приглашают к человеческому общению.

    Не многие из нас гуляют по окрестностям так же свободно или с таким же комфортом, как делали наши деды. Перед многими домами нет даже тротуара. Предполагается, что люди появляются и удаляются в частном пространстве автомобилей. Передвигаясь таким образом, люди пересекают жилую среду, даже не становясь ее частью. В результате образуется жилая среда, враждебная любым контактам между теми, у кого есть потенциал стать если не лучшими, то по крайней мере самыми доступными друг для друга друзьями. В городском планировании древнекитайская мудрость о том, что друг в той же деревне стоит сотни друзей в столице, не имеет большой ценности. Однажды, мучимый любопытством, я навел справки в управлении городского планирования о том, сколько процентов частных домов в нашем районе не имеют тротуара. Мне ответили, что не знают. Это не считалось важным. От нас ожидается, что мы не будем свободно бродить, как в прошлом, а будем совершать более «стратегические», спланированные путешествия, причем все — в автомобиле.

    В увлекательном социологическом эссе под названием «Общество бройлерных домиков» Патрик Голдринг прослеживает современную историю цыплят. Раньше эти создания могли свободно бегать по двору фермы, клевать и ковыряться в земле там и тогда, где и когда им было угодно. Более того, цыплята соприкасались с миром природы, днем и ночью, в любое время года, в теплую и холодную погоду. Можно было бы сказать, что птички пользовались «цыплячьими правами», главным из которых было право свободно гулять по своей территории. Ситуация изменилась. Большая часть цыплят сегодня появляются на свет и живут под большим контролем. Их «день» и «ночь» искусственно контролируются и ускоряются с помощью света различных оттенков; самим птицам оставлен сущий минимум физических движений. Питаются цыплята кормовой смесью без вкуса и запаха.

    Британия, заявляет Голдринг, становится такой же средой для человека. Человек из бройлерного домика, питающийся едой без вкуса и запаха, живет жизнью, в которой больше организованности, но которая теряет свои свойства так же, как и его еда. Но самое главное — ограничивается свободное перемещение людей. Как утверждает Голдринг, мы далеко продвинулись по пути к такому стилю жизни, где жить мы будем в одной маленькой клетке, связанной с другой маленькой клеткой, в которой будем работать, перемещаясь между ними в еще одной маленькой клетке. Что касается домашней клетки, то Голдринг предполагает следующее:

    Дом англичанина сегодня уже не крепость. Это — яркое, комбинированное гнездо-клетка с центральным отоплением и крутящимся колесом для упражнений. Телевизионная система для всей семьи заменяет переполненный кинотеатр; бутылка пива из магазина — поход в паб; дискуссия в телевизоре — обсуждение в пабе. Меблировка и украшение дома превратились во всепоглощающее увлечение всей нации, тогда как архитектура публичных зданий деградировала до бесформенной скукотищи.

    Голдринг подчеркивает большой вклад телевидения в создание «общества бройлерных домиков». Телевидение почти из каждого делает затворника; оно делает заключение в домашней клетке терпимым. Для этого оно, конечно, должно предоставлять больше, чем просто развлечение. Теперь оно не только искусство, но также и советчик и наставник. Телевидение приносит в дом всю остальную жизнь. «Не выходи из комнаты, не живи своей жизнью, — говорят телевизионные гуру. — Просто оставайся в своей оболочке, в комфортной домашней обстановке, а всю остальную жизнь мы тебе покажем».

    Но люди — не цыплята. Никто в белом лабораторном халате не может повернуть ключ в замках домашних клеток людей и запереть их. Однако человеческое общество бройлерных домиков и не основывается на замках и ключах. Оно основывается на менеджменте. Роль менеджеров заключается именно в том, чтобы убеждать людей, будто сужение жизни — это то, чего они на самом деле хотят, что это в их же интересах и что уже давно пора понять это. Многие в Штатах, как и в Британии, по-видимому, уже так и поступили.

    Если воспринимать текст Голдринга серьезно (а в нем, конечно, достаточно указаний на то, чтобы этого не делать), тогда такие факторы, как высокий уровень преступности, порочность и фрагментированность наших городов, начинают вписываться в общую картину. Подобные условия служат тому, чтобы убедить людей, что дом — это место, где нужно проводить большую часть жизни, и что снаружи, «в джунглях», не так много всего полезного или интересного человеку. И когда полиция закрывает на ночь очередной парк, потому что кто-то из бродящих в парке не подчиняется указаниям охранников, это кажется правильным. Если дом и работа занимают все имеющееся время, тогда, конечно, в третьих местах потребности не будет, а их отсутствие станет еще одной чертой общества бройлерных домиков.