Основное ядро завсегдатаев

Единственный жизненно важный в таверне — третьем месте элемент, для которого все другие характеристики являются производными, — это основное ядро постоянных посетителей. Таверна, у которой есть преданные завсегдатаи, — это поистине место встречи, тогда как таверна без завсегдатаев — всего лишь забегаловка. В некоторых тавернах — третьих местах завсегдатаи образуют небольшое меньшинство, в других они в большинстве, а в некоторых это вообще все посетители.

Каковы завсегдатаи таверны? Чем они отличаются от других людей? Антрополог Кара Ричарде сообщает о них немало описательных фактов, а кроме того, дает интересные зацепки для раскрытия их внутреннего мира. Благодаря весьма удачному смещению выборки 90% обследованных ею таверн были «домом вдали от дома» для устойчивого ядра регулярных посетителей. Дальнейшее описание основано на ее отчете.

Большинство завсегдатаев таверн — женатые мужчины. Среди них представлено большое разнообразие профессий «синих воротничков» и «белых воротничков»**. Заметно отсутствие среди них учителей, докторов, адвокатов и священников. Как и другие исследователи, Ричарде обнаружила, что завсегдатаи таверны мало участвуют в формальных добровольных ассоциациях и что жизнь таверны и друзья по таверне дают им то, что другие находят в клубах «Ротари»*, «Оптимисты»** и других подобных организациях. Это не означает, что таверна — это менее предпочтительный выбор или приют для тех, кому не очень-то рады в других местах. Скорее наоборот, значительное количество людей предпочитают таверну формальным добровольным ассоциациям. Хотя ее нередко называют «клубом общения для бедняков», таверна часто может быть идеальным клубом для каждого. Здесь нет членских взносов, групповых показателей, официальных обязанностей, неизбежного появления «важных шишек»; здесь не нужно обязательно принимать на себя ответственность и т.д. В участии и поведении группы в таверне намного меньше, чем в работе добровольных ассоциаций, всего того, что напоминает бюрократию на рабочем месте. Кроме того, социальная иерархия отражается в жизни таверны намного меньше, чем в «Ротари», «Кивание»***, церковной жизни или других формах добровольных организаций. С точки зрения социальной структуры жизнь таверны представляет собой полярную противоположность бюрократизированного рабочего места, и для многих завсегдатаев (если не для большинства) именно это качество добавляет таверне привлекательности. Таверна предлагает настолько явный отдых от структур и претензий, насколько вообще может себе позволить учреждение. Атмосфера в ней неофициальная, расслабленная и в высшей степени демократичная.

Обособленность участия завсегдатаев в жизни таверны от их остальных связей соответствует тому, как типичные завсегдатаи обнаруживают заведение и занимают свое место в компании

его постоянных посетителей. Один из наиболее интересных результатов, полученных Ричарде, состоял в том, что ни одного из встреченных ей завсегдатаев таверны в третье место (ставшее впоследствии «их местом») не привели друзья. Напротив, они сами находили таверну и самостоятельно добивались в ней признания. Они не полагались ни на какие формальные или неформальные сети, чтобы найти «свою» таверну и завести там компанию. Как далее сообщает Ричарде, друзья играют важную роль для завсегдатаев таверны, но не в поиске хорошего места, а в том, что завсегдатаям всегда есть к кому вернуться в таверну. Дружба, которая является причиной постоянства завсегдатаев, — не та, что они принесли с собой в третье место, а та, что образовалась с другими завсегдатаями в ходе повторных посещений таверны.

Поскольку типичные французские граждане или типичные лондонцы самостоятельно находят себе третье место, того же можно было бы ожидать и от американцев. Мы ведь страна индивидуалистов, разве нет? И все же многие американцы заходят в таверны, только предварительно обезопасив себя присутствием других людей; многие даже не рассматривали бы поход в таверну без сопровождения друзей — друзей, очень похожих на них самих. Подозреваю, что это вопрос не столько классового сознания, сколько группирования по профессиям. Я часто встречаю в баре успешных бизнесменов, сидящих плечом к плечу с «наемными рабами» из числа белых и синих воротничков, но могу сосчитать на пальцах одной руки коллег-профессионалов, которые находят и посещают бары в одиночку. Группирование еще очевиднее проявляется среди учителей государственных школ, которым теперь разрешено употреблять алкоголь в общественных местах. Они не только ходят в таверны вместе, но часто делают это в таком количестве, что буквально заполоняют выбранное заведение. Бары учителей превратились в отдельную область полевых исследований. Подобным образом, у адвокатов есть свои бары, которые они посещают толпами. Как уже было упомянуто, в своих тавернах Ричарде не обнаружила учителей или адвокатов, которые были бы рассеянными среди разношерстных групп завсегдатаев.

Источник профессий — университет, и стоит задаться вопросом, способствует ли опыт университетского студента снижению индивидуализма в поиске и освоении третьих мест в их взрослой жизни. Не подлежит сомнению тот факт, что университетский опыт способствует потреблению алкоголя, значительная часть которого происходит в таверне. Студенты колледжей страны потребляют больше алкоголя, чем любая другая категория людей сопоставимого размера. Это обстоятельство, однако, не приводит к тому, что выпивающие молодые люди остаются верны какому-то одному месту.

Друзей и частых посетителей таверны в целом можно разделить на две категории: тех, кто предан месту и его завсегдатаям, и тех, кто предан пьющей компании и никакому месту конкретно. Кажется, что жизнь университетской субкультуры поощряет вторую категорию посетителей. В университетской культуре сильны традиции попоек, посещения трущоб, походов по барам и ночных праздношатаний. Но те, кто посещает таверны в составе пьющей компании, делают это на протяжении короткого периода жизни. Значительная часть выпускников прекращают посещать бары; окончание учебы — причина распада многих пьющих компаний. Многие впоследствии ищут и находят родственные души на рабочем месте, обычно среди других выпускников колледжей, которые прошли похожую тренировку в потреблении алкоголя в компании друзей. В рамках этой модели потребления алкоголя никакая таверна не обязана быть особенно приветливой или как-то иначе отличаться. Особенной здесь является сама группа, перемещающаяся между заведениями и обеспечивающая всю необходимую дружбу. Для веселой компании обычно сгодится любая таверна, куда ходят с друзьями.

Однако эта манера потребления алкоголя не подходит для долгосрочной жизненной перспективы. Когда веселая компания становится старше, когда ее участники женятся и заводят детей, когда казавшаяся безграничной энергия достигает предела, а перспективы похмелья становятся все менее терпимыми, — походы по барам становятся менее частыми и более сложными в организации. Немногие верные последователи, уже лысеющие и с брюшком, пытаются снова пережить ощущение вечеринки в колледже, но средний и старший возраст взывают к другим отношениям с публичными питейными заведениями.

Когда компания теряет активность, редеет и большинство ее участников перерастают привычку кутить, тогда преданность конкретному месту начинает предлагать более надежный вариант для продолжения потребления алкоголя в компании друзей. Однако эта новая модель отличается от предыдущей. Она включает в себя завязывание дружбы на индивидуальной основе с более разнообразной группой людей. Групповые «островки» общения в молодежной таверне могут этому не способствовать.

Насколько регулярно посещают таверны завсегдатаи таверн — третьих мест? Ричарде обнаружила, что это происходит очень регулярно. Большинство заходят хотя бы раз в день, и все как один приходят хотя бы пару раз в неделю. Те, кто работает рядом, могут заходить «несколько раз в день». Средняя продолжительность посещения составляет от одного до трех часов. Частота визитов также зависит от расстояния. Чем ближе таверна к месту жительства или работы завсегдатая, тем чаще он (или она) будет посещать ее.

Последняя важная находка Ричарде о природе завсегдатаев таверн заслуживает особого упоминания в обществе, где планирование и обновление городов основываются на предварительных опросах населения. Принимая участие в этих опросах и вообще отвечая на вопросы исследователя, завсегдатаи таверны выступают как свои самые злостные враги. Когда их спрашивают, как часто они «бывают в обществе» или «собираются» с друзьями, те обычно отвечают «иногда», «редко» или «только по особым случаям». На самом деле они «бывают в обществе» почти каждый день и собираются с друзьями так же часто; просто они не считают свои посещения таверны «выходом в общество». Как отмечает Ричарде, тихий вечер в таверне они приравнивают к тихому вечеру дома. Итог — неточные результаты опросов.

Типичные завсегдатаи таверны соорудили трехногое основание собственной удовлетворенности. В свой ежедневный список дел и мест они включили дом, работу и общение. Но исследователю, который измеряет степень участия с точки зрения формального членства, кажется, что у завсегдатаев таверны хромает социальная жизнь, что для нормального человеческого развития в ней слишком мало отношений. Результаты опросов неточно изображают их как людей, которым любое жилье и любой другой район подошли бы точно так же, как и их теперешняя ситуация.


..Следующая страница->