Новая версия Мейн-стрит?

Воспоминания и сам образ довоенного маленького городка с его Мейн-стрит стали уже настолько смутными, что многие сегодня заявляют, будто бы он пережил второе рождение в форме торгового центра. В 1973 г. «Отчет о новостях в США и мире» утверждал, что торговые центры начинают приходить на смену Мейн-стрит как центру принадлежности к сообществу в Америке. В другой публикации Ричард Франкавилья доказывал, что никаких особых добродетелей у Мейн-стрит никогда на самом деле и не было. Согласно ему, торговые центры так же хороши, как Мейн-стрит; они даже лучше, потому что это привлекательные места, а маленький городок был уродлив и люди в нем жили мелочные. Ральф Киз провозгласил, что торговый центр обладает «самой спокойной и приятной атмосферой, какую я когда-либо находил в пригородах». Он сравнил ее с атмосферой «городской площади былых времен», которая позволяла людям «прогуливаться среди знакомых лиц горожан». В книге Юджина ван Клифа можно прочитать, что в торговых центрах «есть скамейки для отдыха», на которых покупатели могут «полностью расслабиться», и что эти «новые места для гуляния» — «памятник тому, что целеустремленный народ может сделать в сообществе». Эти авторы, как и множество других, свободно скользят на грани полнейшей бессмыслицы. Любой, кто знаком и с довоенными маленькими городками, и с современными торговыми центрами, признает это и испытает отвращение от подобного сравнения. Озабоченность фасадами вкупе с отсутствием социологической интуиции — обычное дело среди многочисленных поклонников торговых центров.

Тот факт, что многие считают торговый центр привлекательным, едва ли удивителен, ведь в сравнении с ним большая часть окружающего мира так уродлива! Вдоль типичной городской магистрали проезжающий видит связку промышленных кабелей над головой, большие безвкусные вывески, спроектированные для глаз быстро едущих автомобилистов, разбросанный мусор и повсюду— вид, искаженный массой припаркованных и движущихся машин. Простое устранение с глаз долой всех этих городских уродств, несомненно, делает внутренний вид торговых центров приятным. Но помимо фасадов торговый центр — это стерильное место, если сравнивать его с довоенными маленькими городками и их главными улицами.

Торговый центр прежде всего — «территория корпораций». В типичном торговом центре в концах галереи располагается по супермаркету крупных торговых сетей, к обеим сторонам которых примыкают менее крупные магазины, которые должны предлагать совместимый товар и не представлять собой реальной угрозы этой паре торговых гигантов. Справедливо заявляя, что они — основная «приманка» торгового центра, большие магазины могут определять стиль своей конкуренции. Торговля, а не общение определяет характер торгового центра, и число скамеек, на которых покупатели могут «полностью расслабиться», — не более чем символическое. Действительно, на фоне обычной рекламной риторики, наводнившей значительную часть литературы по архитектуре, освежающе смотрится прямота замечаний Арнольда Рогоу по поводу мест для сидения в торговых центрах. Изучив один из крупных торговых центров Восточного побережья, Рогоу отметил, что «на сорока с чем-то акрах* можно найти ровно три деревянные скамейки, на которых могут отдохнуть уставшие покупатели». Он также отметил, что это положение соответствует тому, что сказал глава местной торговой палаты по поводу торгового центра, что тот рад «приветствовать покупателей, а не праздношатающихся зевак». Место для извлечения прибыли — это не место для дружбы, а основной акцент в торговых центрах делается на торговле.

В полную противоположность Мейн-стрит торговый центр наводнен незнакомцами. Когда люди кружат по торговому центру в постоянном, монотонном потоке пешеходного движения, они не ищут по сторонам знакомые лица, так как шанс встретить кого-либо очень невелик. Встреча со знакомыми — не то, чего люди ожидают от торгового центра, и причины этого просты. Торговые центры расположены так, чтобы обслуживать множество людей из нескольких удаленных друг от друга застроек в данном районе. Между жителями этих застроек знакомств мало, но ненамного больше знакомств и внутри них. В большинстве застроек отсутствуют свои «узловые пункты» или «места действия», и в результате люди плохо знают друг друга даже в пределах одного небольшого района (а их район составляет малую часть всех клиентов торгового центра). Исследования показывают, что в среднем человек проводит в торговом центре только пять часов в неделю, поэтому шансы оказаться в торговом центре тогда же, когда там окажется твой друг, невелики. Шанс наткнуться там друг на друга при этом еще меньше.

Но нет нужды полагаться на арифметику и теорию вероятности, чтобы убедиться в стерильности жизни торгового центра. Свидетельство тому можно найти в комментариях жены, которая время от времени рассказывает мужу о кульминации своего дня — о том, как она встретила знакомых в местном торговом центре или супермаркете. Это же можно услышать и от детей, у которых больше нет своих третьих мест наподобие аптечного магазина и которые возвращаются домой в возбуждении от того, что встретили в торговом центре кого-то знакомого. Такое место — не «центр причастности к сообществу», а только его подобие, причем довольно жалкое.

Никогда я еще не видел, чтобы кто-нибудь играл в шашки, шахматы, покер, кункен, криббедж и тому подобные игры в торговом центре. Да, литераторы из их группы поддержки пишут, что это место, где можно «полностью расслабиться». Даже кегельбаны, которые зарабатывают деньги, и те исключены из торговых центров, поскольку они недостаточно быстро дают прибыль на каждый квадратный метр пространства, которое требуется для игры. Я не видел, чтобы старожилы ставили лошадям подковы на огороженных участках зелени вокруг торговых центров; не видел, чтобы дети возились на этих зеленых просветах или играли там в какие-нибудь игры.

Мои знакомые, имеющие различные хобби и периодически устраивающие выставки своих работ, рассказывают, как трудно им «выставиться» в торговых центрах. Площади большинства магазинов рассчитаны по заранее предусмотренному плану с помощью удаленной и централизованной компьютерной системы. И он не поддается изменениям и корректировкам. Нельзя сдвинуть границы, чтобы разместить чью-нибудь выставку. В магазинах в изобилии висят предупреждения и знаки о запрете курения, потребления еды и распития напитков внутри помещения. Знаки «Не слоняться» не обязательны, так как, чтобы слоняться, нужно пространство, а все, что осталось в торговых центрах, — это узкие проходы и витрины с товарами.

В отличие от Мейн-стрит, торговый центр не работает до середины утра и закрывается ранним вечером. Какая бы ни была в нем жизнь, она подстроена под дневную торговлю. Таким образом, торговые центры недоступны больше часов в неделю, чем доступны, и, в отличие от Мейн-стрит, вряд ли ночное их население отличалось бы от толпы покупателей.

Во многих торговых центрах внутри есть бары, и мои наблюдения на Среднем Западе и на Юге США подтверждают слова Рогоу относительно Восточного и Западного побережья: «...социальная жизнь торгового центра малопривлекательна для взрослых. Бары обслуживают по большей части угрюмых пьющих одиночек, которые неподвижно пялятся в никогда не выключаемые телевизионные экраны». Рестораны, которые находятся на территории торговых центров, обычно относятся к типу кафетериев, спроектированных для большого количества и быстрого оборота посетителей. В некоторых из них избыточное охлаждение кондиционированным воздухом не дает поесть со вкусом. В таких местах съесть горячее блюдо — значит съесть его быстро.

У торговых центров есть свои поклонники и, без сомнения, свои достоинства. Более того, некоторые из них предлагают удобства выше среднего. Однако их нельзя сравнивать с Мейн-стрит небольших городков в прежние времена. Те же условия, которые разрушили интимную атмосферу Мейн-стрит, дали толчок развитию торговых центров. Мало кто знает сущностные отличия этих мест лучше, чем странствующий корреспондент канала CBS Чарльз Куролт*. Недавно у Куролта взял интервью Дэвид Хэлберстем, который написал следующее: «Он только что вернулся после работы над репортажем о новом современном торговом центре в Канзас-Сити, и то, что он увидел, повергло его в депрессию. Он увидел бесцельный мир разъединенных людей, подростков-завсегдатаев, трущихся у пассажей, жен из среднего класса, спешащих на модный ланч, даже фермера, который продал землю и теперь просто слонялся от нечего делать. "Все эти люди сталкиваются друг с другом, но ничего друг о друге не знают, — сказал Куролт. — Это место без чувства сообщества"». Такова вкратце разница между Мейн-стрит и торговым центром. Это разница такого масштаба, что она делает контраст очевидным, а любое их сравнение — смешным.

То, что было у маленького городка и чего никогда не будет у торгового центра, недавно было описано в книге Орина Клап-па. Данная книга посвящена скуке, и в поисках примеров автор советует читателю подумать не о первобытных людях, рассказывающих у костра сказки, а о современниках — «оглушенных медиа, переключающих каналы телевизора». Клапп предостерегает нас от обманчивого стереотипа горожан, часто считающих маленькие городки «унылыми заводями, где ничего особенного не происходит». Этот стереотип опровергают результаты исследований жизни в маленьких городках, которые раскрывают встроенные в них механизмы защиты от скуки, а именно «живой и глубокий интерес жителей маленьких городков к жизни друг друга и своим небольшим событиям».

Именно этот положительный аспект жизни в небольшом городке третье место взращивает в более широком городском контексте. Интерес к людям и их бесконечная способность развлекать и просвещать друг друга воспитывается там, где личности свободны от конкретной цели и могут насладиться свободной игрой друг с другом. Таким образом, Роберт Трэвер не совсем справедливо критиковал город за то, что тот не создает «характеры», как в маленьких городках, что отражает большую свободу самовыражения в последних. На самом деле трудно будет найти лучшее описание завсегдатаев третьего места, чем «кучка характеров». Торговый центр, в противоположность ему, — это дрейфующая масса «неличностей», в которой нет «характеров».


..Следующая страница->