Читайте также
Казино вулкан
Обследование зданий и сооружений

На развалинах старого порядка

(2)

Не многие люди (слишком не многие!) видят в этих «неместах» то, чем они действительно являются, и противостоят им. Одна из таких людей, мать двух маленьких детей, использовала место под названием «У Джерри», чтобы отучить детей от стерильности сетевых закусочных. Она сказала по поводу заведения «У Джерри»: «Люди кажутся привязанными к этому месту. Атмосфера здесь расслабленная и дружеская, каждый с кем-нибудь разговаривает, и многие люди встречаются здесь с друзьями. Все целиком основано на личностях людей. Заведение это старое и немного потрепанное, но это отличное место, если хочешь почувствовать себя лучше, испытать ощущение сопричастности или расслабиться. Сходите, если вы там еще не были!»

Описание заведения «У Джерри», данное этой женщиной, напомнило мне о месте, расположенном в одном из городов на севере США, где подают почти до нелепого большие сэндвичи с жареной говядиной. Уверен, другого такого места нет. Кажется, что зданию столько же лет, сколько и улице, на которой оно расположено. Управление заведением нарушает все принципы эффективного управления забегаловкой фастфуда. Нужно ждать в долгой и очень медленно двигающейся очереди, но здесь это проклятие групповой жизни превратилось в приятное переживание. Это «говорящая очередь», где люди поворачиваются во все стороны, переходя от одного собеседника к другому, потягивая пиво и по мере разговора продвигаясь ближе к хозяину заведения. Наконец посетитель подходит к огромному человеку — борцу на пенсии, — который демонстрирует новым посетителям, как правильно балансировать несоизмеримо маленькой бумажной тарелкой, пока он накладывает на нее бесконечные слои сэндвича. Он не останавливается до тех пор, пока кусочки мяса не начинают падать на пол. Для каждого посетителя у громилы есть шутка, прибаутка, наблюдение, доброе слово — всего одно на человека, но также и выбор мяса здесь тоже один из одного.

Три-четыре стола для жарки, очевидно, помогли бы обслуживать клиентов быстрее. Открыть такое же место в другом конце города могло бы показаться хорошей, прибыльной идеей. Не допускать, чтобы маленькие кусочки мяса падали на пол, наверняка означало бы увеличить прибыль. Но вот мы уже и мыслим как управляющие сети закусочных. Друг предлагает нам уникальный опыт, и свести этот опыт к стандарту — значит его уничтожить. Он это знает, и большинство его покупателей это тоже понимают. Декор в его заведении весьма скромный. Здесь нет никакой яркости закусочной фастфуда. Однако дела у него идут хорошо, и хозяин добивается этого не тем, что портит окружающий вид двумя золотыми арками логотипа, а благодаря сарафанному радио завсегдатаев, которые получают здесь много больше, чем отличный сэндвич с говядиной.

Подобные места редко оценивают по достоинству, пока они еще работают. Но когда место, подобное этому, сгорает в пожаре, это сравнимо со смертью любимого почетного горожанина. Сообщество уже не то; оказывается, что значительная часть его жизни и очарования зависела от этого места. Я высказал этот аргумент пару лет назад в своей лекции, а через некоторое время именно такое место было временно закрыто из-за пожара. Одна женщина, посетившая лекцию, посчитала необходимым связаться со мной по поводу произошедшего. «Боже, — сказала она, — это действительно будто чья-то смерть. Раньше я не осознавала, насколько нам было важно приходить туда и проводить там время».

Было утрачено и другое локальное место встречи, новое, еще не оперившееся третье место, не настолько очаровательное и укоренившееся в местной традиции, как предыдущее. В одном сетевом супермаркете шесть или семь процентов площади зала отвели под столики и стулья рядом с небольшой кулинарией. Она тотчас же начала привлекать постоянных посетителей, приходивших утром в воскресенье; посетителей, работающих посменно; тех, кто зашел немного расслабиться, выпить кофе и послушать сплетни в промежутке между заполнением тележки и оплатой ее содержимого, и так далее. Впоследствии заведение было закрыто. Мы расспросили продавцов, и оказалось, что многие посетители были разочарованы и даже разгневаны и что решение о закрытии исходило из главного офиса в сотнях километров оттуда. Можно предположить, что какой-нибудь счетовод вел учет прибыли, которую приносили эти квадратные метры, и обнаружил, что прибыль там меньше, чем в других частях супермаркета, а затем дал «соответствующие» рекомендации. Так последний элемент того лучшего, что было в старых городах, изъяли из магазина, приведя его в большее соответствие с современной городской средой.

Современная городская среда делает людей исполнителями монофункциональной роли. Эта среда редуцирует людей до уровня клиентов, посетителей, рабочих и пассажиров, оставляя им мало возможностей быть собственно людьми. Она сдерживает и ограничивает. В каждом месте разрешен только какой-нибудь один вид деятельности, и во имя эффективности (в чьих интересах?!) другие виды деятельности не поощряются. В целом такая городская среда удовлетворяет намного меньше человеческих потребностей, чем в прошлом. Мало кто понимает это лучше, чем архитектурный критик Вольф фон Экардт, который сформулировал свою позицию следующим образом:

Мы можем достичь лучших результатов [, работая] с нашими планировщиками, чем с психиатром. Мы можем в большей степени улучшить наши отношения с другими людьми, участвуя в планировании сообщества, чем в сеансах групповой терапии. Нас беспокоит — во всяком случае, большинство из нас — не то, что мы не способны жить удовлетворительной и созидательной жизнью в гармонии с собой, а то, что наша среда обитания предлагает нам для этого недостаточно возможностей. Она ограничивает нас. Она изолирует нас. Она раздражает нас и разрушает.
<-Предыдущая страница....Следующая страница->